Вынесите цветы.
(За ней захлопывается дверь.) КЛЕР (одна). Ах, как Мадам добра! Мадам прекрасна! Мадам нежна! А мы, благодарные, каждый вечер на своем чердаке молимся за нее, как Мадам велела. Мы никогда не повышаем голоса и даже не осмеливаемся называть друг друга на «ты» в ее присутствии. Так Мадам отравляет нас своей нежностью! Своей добротой она отравляет нас. Потому что она добра! Мадам прекрасна! Мадам нежна! Каждое воскресенье она позволяет нам пользоваться своей ванной. Иногда она дает нам карамельки, заваливает нас увядшими цветами. Мадам готовит нам питье. Мадам рассказывает нам о Месье, вызывая нашу зависть. Ведь Мадам добра! Мадам прекрасна! Мадам нежна!
СОЛАНЖ. Она не выпила? Ну конечно, этого надо было ожидать. Ты хорошо поработала.
КЛЕР. Я бы на тебя посмотрела на моем месте.
СОЛАНЖ. Можешь смеяться надо мной. Мадам улетела. Мадам от нас ускользает. Клер! Как ты могла позволить ей уйти? Она увидится с Месье и все поймет. Мы пропали.
КЛЕР. Не ругай меня. Я бросила люминал в отвар, но она пить не стала. Разве я виновата…
СОЛАНЖ. Как всегда!
КЛЕР …что ты сгорала от нетерпения сообщить ей об освобождении Месье.
СОЛАНЖ. Ты первая начала…
КЛЕР. А ты закончила.
СОЛАНЖ. Я сделала все, что могла. Я хотела сдержаться… Ах, не перекладывай на меня вину. Я сделала все, чтобы получилось. Чтобы дать тебе время, я медленно спускалась по лестнице, ходила по самым пустынным улицам, встречая вереницы такси. Я не могла больше их избегать. Мне кажется, я бессознательно остановила одно из них. А пока я тянула время, ты все провалила. Ты упустила Мадам. Нам остается только побег. Соберем вещи и бежим.
КЛЕР. Все хитрости оказались бесполезны. Мы проклятые.
СОЛАНЖ. Проклятая! Ты снова за свои глупости.
КЛЕР. Ты знаешь, о чем я. Ты прекрасно знаешь, что нас выдают предметы.
СОЛАНЖ. Ты считаешь, что предметам есть дело до нас?
КЛЕР. Они только этим и заняты. Они выдают нас. Наверное, мы очень виноваты, раз они это делают так яростно. Я видела, как они чуть не открыли все Мадам. После истории с телефоном наши губы сами нас выдали. Ты-то не видела, как Мадам делала открытие за открытием, а я наблюдала, как она уверенно идет к разгадке. Она ни о чем не догадалась, но была близка к этому.
СОЛАНЖ. И ты ее упустила.
КЛЕР. Я видела, Соланж, как Мадам обнаружила будильник из кухни, который мы забыли поставить на место, просыпанную пудру на туалетном столике, плохо стертые румяна на моем лице, как она узнала, что мы читаем газету «Детектив». Открытие за открытием, и я одна должна была это переносить и видеть, как мы погибаем!
СОЛАНЖ. Надо бежать! Заберем вещи. Быстрей, быстрей, Клер. Сядем на поезд… на корабль.
КЛЕР. Куда мы поедем? К кому? Я не в силах даже нести чемодан!
СОЛАНЖ. Поедем. Уедем, все равно куда. Все равно на чем.
КЛЕР. Куда поедем? На что мы будем жить? Мы бедны.
СОЛАНЖ (оглядывается). Клер, возьмем что-нибудь… возьмем…
КЛЕР. Деньги? Я этого не позволю. Мы не воровки. Полиция быстро бы нашла нас. Деньги сами нас выдадут. С тех пор как я увидела, что вещи разоблачают нас одна за другой, я боюсь их, Соланж. Малейший промах может нас погубить.
СОЛАНЖ. К черту! Пусть все идет к черту! Нужно найти способ бежать.
КЛЕР. Мы проиграли. Слишком поздно.
СОЛАНЖ. Не думай, что мы будем сидеть так, в тревожном ожидании. Завтра они вернутся. Они узнают, кто писал письма. Они все узнают. Все! Ты не видела, как она сияла! Как она шла по лестнице с победоносным видом! Как она была отвратительно счастлива! Наш стыд принесет ей радость. Наш стыд будет ее триумфом! Ее платье цвета нашего стыда! Ее меха… Ах! Она, однако, забрала шубу!
КЛЕР. Я устала!
СОЛАНЖ. Не время жаловаться. Ваша нежная натура проявляется в самый подходящий момент.
КЛЕР. Я слишком устала.
СОЛАНЖ. Совершенно очевидно, что служанки виноваты, когда Мадам невиновна. Так просто быть невиновной, Мадам! Но если бы я взяла на себя вашу казнь, клянусь, я довела бы дело до конца!
КЛЕР. Но, Соланж…
СОЛАНЖ. До конца! Этот отравленный отвар, я бы заставила вас проглотить его насильно, если бы вы осмелились отказаться его выпить! Попробовали бы вы отказаться умереть у меня! Я была готова молить вас об этом на коленях, целуя ваши ноги!
КЛЕР. Не так-то легко было довести дело до конца!
СОЛАНЖ. Вы думаете? Я сделаю вашу жизнь невозможной. И я заставлю вас выпрашивать у меня этот яд, который, может быть, я и не соизволю вам дать. Во всяком случае, жизнь станет для вас нестерпимой.
КЛЕР. Клер или Соланж, вы раздражаете меня, что-то я вас путаю, Клер или Соланж, вы раздражаете меня и доводите до бешенства. Именно вас я обвиняю во всех наших несчастьях.
СОЛАНЖ. Осмельтесь повторить это.
Стоя лицом к публике, она надевает белое платье поверх своего черного.
КЛЕР. Я обвиняю вас в самом страшном из преступлений.
СОЛАНЖ. Вы сходите с ума! Или вы пьяны. Преступления нет, Клер. Я опасаюсь, что ты бросаешь нам обвинения в конкретном преступлении.
КЛЕР. Тогда мы его выдумаем, потому что… Вы хотите меня оскорбить! Не стесняйтесь! Плюньте мне в лицо! Забросайте меня грязью и нечистотами!
СОЛАНЖ. Вы прекрасны.
КЛЕР. Обойдемся без вступительных формальностей. Уже давно вы сделали бесполезными ложь и колебания, которые приводят к метаморфозе! Скорей! Скорей! Я больше не могу терпеть стыд и унижения. Пусть нас слушают все, улыбаются, пожимают плечами, считая нас сумасшедшими или завистливыми. Я дрожу. Я содрогаюсь от удовольствия, Клер, я сейчас заржу от радости!
СОЛАНЖ. Вы прекрасны!
КЛЕР. Начинай свои оскорбления!
СОЛАНЖ. Вы прекрасны!
КЛЕР. Проскочим прелюдию. К оскорблениям.
СОЛАНЖ. Вы меня ослепляете. Я не осмелюсь.
КЛЕР. Я сказала, оскорбления. Уж не думали ли вы, что, обрядив меня снова в это платье, вы заставите меня выслушивать гимны моей красоте. Облейте меня ненавистью! Оскорблениями! Плевками!
СОЛАНЖ. Помогите мне.
КЛЕР. Я ненавижу слуг. Ненавижу эту ужасную презренную породу. Слуги не принадлежат к роду человеческому. Они… Они — смрад, который просачивается в наши спальни, коридоры, в нас самих, который проникает в дыхание, который разлагает нас. Меня рвет от вас.
Соланж хочет пойти к окну.
Останься здесь.
СОЛАНЖ. Я поднимусь. Я пойду…
КЛЕР. Я знаю, они нужны так же, как могильщики и мусорщики, как полицейские. Что не мешает этому сброду быть грязью.
СОЛАНЖ. Продолжайте.
